Другой

Элис возвращается в старый дом после смерти матери, и все здесь пахнет затхлостью и старыми книгами, которые она так и не решилась выбросить. Она пытается просто пережить это, перетерпеть боль от потери и разобрать хлам. Но внезапно она понимает, что за ней следят. Камеры спрятаны повсюду, в самых обыденных местах, и это чувство тотального наблюдения ломает ее. Для Элис это означает, что ее самое личное пространство, последнее воспоминание о детстве, украдено. Единственным выходом для нее становится понять, кто стоит за этим и что ему нужно. И наблюдатель не просто пассивно смотрит. Он ведет ее, оставляя странные знаки, которые тянут за ниточки памяти. Каждое такое открытие заставляет Элис сомневаться во всем, что она знала о своем прошлом, о матери, об этом доме. Она уже не может просто уехать, потому что мрак, который она начинает вскрывать, оказывается единственной правдой, что у нее осталась. Ее реакция превращается из страха в одержимость, и теперь она готова докопаться до сути, какой бы ужасной она ни была.